Один

 

«…Замкнутость на себе людей – это от неспособности (неумения) вывести свое понимание-осознание в реальный мир, в действие. Но прорыв этого фронта лучше осуществлять, на самом деле, в стороне – в относительно спокойном месте.

Люди не используют время, чтобы закалять открываемые смыслы, укреплять их в моменты, когда есть это свободное время... когда осмысляется и обдумывается открытая правда – так, что в неё проникает воля, намерение человека, его сила... чтобы эта правда стала его личной правдой, убежденностью в будущем действии. 

Пропитанная волей правда в момент действия (битвы) позволяет человеку удерживать взятый им вектор – и так эта правда проходит ещё одну степень закалки. Иначе мы никто – просто прах, песок осознания, не ставший монолитом…»

Монолит – это единица. Это ощущение себя единицей. Нерушимой единицей – по причине ее тотальной абстрактности. У единицы нет контура, в который может что-то влезть со стороны. У единицы вообще нет контура, туда вообще невозможно влезть. Там Я целиком, и целиком – абстрактно.

Единица мне нужна, чтобы действовать. Действовать так, как Я намерен. Целиком – значит, целиком владеющий волей. Без разницы, что и откуда сейчас движется ко мне и во мне: жесть или счастье, слева или справа. В единице мне нет дела до «плохого» и «хорошего», «силы» и «слабости», «побед» и «разочарований». Там нет в том числе «боли» – боли как смысла. Там нет даже Брахмы, хотя он последнее, что я вижу в качестве лица.

Единица непробиваема. Единица – мой последний оплот, извечный и беспощадный. Единицу вам не победить, и даже не стукнуть.