Один

 

«…Замкнутость на себе людей – это от неспособности (неумения) окунуть свое понимание-осознание в реальный мир, в действие. Но прорыв этого фронта лучше осуществлять на самом деле в стороне, в относительно спокойном месте.

Люди не используют время, чтобы закалять открываемые смыслы, укреплять их в моменты, когда есть это свободное время... когда осмысляется и обдумывается открытая правда – так, что в неё проникает воля, намерение человека, его сила... чтобы эта правда стала его личной правдой, убежденностью в будущем действии. 

Пропитанная волей правда позволяет человеку в момент действия, битвы, держать заданный вектор – и так эта правда проходит ещё одну степень закалки. Иначе мы – никто, просто прах, песок осознания, не ставший монолитом…»

Монолит – это единица. Это ощущение себя единицей. Нерушимой единицей – по причине ее тотальной абстрактности. У единицы нет контура, в который можно влезть, может что-то влезть, со стороны. Там целиком – Я. Целиком – значит, целиком владеющий волей. Без разницы, что и откуда сейчас движется ко мне и во мне: жесть или счастье, слева или справа. В единице мне нет дела до «плохого» и «хорошего», «силы» и «слабости», «побед» и «разочарований». Там нет в том числе «боли» – боли как смысла. Там нет даже Брахмы, хотя он последнее, что я вижу в качестве лица.

Единица непробиваема. Единица – мой последний оплот, извечный и беспощадный. Единицу вам не победить, и даже не стукнуть.